Касательства между теориями Ньютона и Эйнштейна пускают нам превосходный образчик того, как эволюционируют завоевавшие зрелости науки. Рассуждать сходным типом — все равно что заявлять, что, раз жительницы Америки рассказывают по-английски, то и жительницы Парижа должны рассказывать по-английски, и потом подыскать в этом умопостроении большое возражение, когда окажется, что в действительности парижане рассказывают по-французски. Вместо этого свежие и более глубочайшие теории расширяют отрасль применения прежних, включая их в собственный состав. Свежая теория не отменяет прежнюю.